Глава V

Наступление Врангеля. Его разгром.

Большевики в опасности. Их соглашение с Повстанческой АРМИЕЙ.

Перейдем к четвертому акту: врангелевской экспедиции.

Бывший царский офицер барон Врангель сменил Деникина на посту главы белого движения. В областях, бывших вотчиной последнего — в Крыму, на Кавказе, Дону и Кубани, — он попытался собрать и объе­динить остатки деникинских войск. И это ему удалось. В итоге благода­ря ряду мобилизаций под его командованием оказалась хорошо органи­зованная и преданная армия — не в последнюю очередь из-за того, что губительная политика большевиков восстанавливала против их власти все более широкие слои населения.

Весной 1920 года Врангель начал вызывать серьезную обеспокоен­ность большевиков. Более хитроумный, чем его предшественник, он представлял реальную угрозу.

С середины лета он стал одерживать победы, медленно, но верно продвигаясь вперед. Вскоре его наступление поставило под угрозу весь Донецкий бассейн. Большевики увязли на польском фронте, где испыты­вали сильные затруднения, и Революция вновь оказалась в опасности. Как и во время наступления Деникина, махновцы решили по мере сил и средств бороться против Врангеля. Они неоднократно нападали его отряды. Но всякий раз с тыла их атаковали большевики и вынуждали отступить.

В то же время советские власти не переставали клеветать и поро­чить махновцев. Так, например, продолжая называть их «бандитами» и «защитниками кулаков», они повсюду распространяли измышления о союзе, якобы заключенном между Махно и Врангелем, а полномочный представитель правительства в Харькове Яковлев на пленарном заседа­нии Екатеринославского Совета заявил, что правительство располагает письменными доказательствами такого союза. Для большевиков это были нормальные «средства политической борьбы». (130)

Махновцы не могли безразлично взирать на все более грозное наступление Врангеля. Они считали, что его необходимо незамедлитель­но атаковать, не дав ему времени упрочить свои завоевания. Но как быть с коммунистами? Во-первых, они сковывали действия махновцев. Во-вторых, их диктатура была столь же гибельна для свободы трудя­щихся, что и власть Врангеля.

Всесторонне изучив проблему, Совет повстанцев и штаб их армии решил, что по отношению к революции Врангель является «врагом № 1», и следует попытаться договориться с большевиками.

Затем вопрос был вынесен на обсуждение массы повстанцев, и в ходе общего митинга они решили, что делом первостепенной важности является именно разгром Врангеля. Собрание довело свое мнение до сведения Совета и штаба.

Было решено предложить коммунистам прекратить враждебные действия по отношению к махновцам, чтобы совместными усилиями разгромить Врангеля.

В июле и августе эти предложения, сделанные от имени Совета и командующего Повстанческой армией, были спешно отправлены в Москву и Харьков. Они остались без ответа. Коммунисты продолжали свою кампанию против махновцев, ведя против них боевые действия и распространяя клеветнические измышления. (131)

В сентябре коммунистам пришлось оставить Екатеринослав. (132) Вран­гель почти без боя захватил Бердянск, Александровск, Гуляй-Поле, Синельниково и другие населенные пункты.

Только тогда полномочная делегация Центрального Комитета Ком­мунистической партии во главе с неким Ивановым прибыла в Старобельск (Харьковской губернии), где в тот момент стояли лагерем мах­новцы, для ведения с ними переговоров о совместных действиях против Врангеля. (133)

Переговоры состоялись здесь же, в Старобельске. Они за­вершились предварительным военным и политическим соглашени­ем между махновцами и советской властью. Это соглашение было отправлено в Харьков, где должно было быть окончательно до­работано и утверждено.

С этой целью, а также для поддержания постоянной связи со штабом большевиков, в Харьков отправились Буданов и Попов. (134)

Между 10 и 15 сентября 1920 года пункты соглашения были доработаны и утверждены обеими сторонами. (135)

Этот исторический документ заслуживает того, чтобы привести его полностью. Он весьма поучителен. Более того, события, последовавшие за его заключением, нельзя понять и оценить по достоинству, не зная всех его положений.

«Условия предварительного военно-политического соглашения между советским правительством Украины и Революционной повстанческой арми­ей Украины (махновцев).

Раздел I — Политическое соглашение.

1. Немедленное освобождение и прекращение преследований в даль­нейшем на территории советских республик всех махновцев и анархис­тов, за исключением вооруженно выступающих против советского пра­вительства.

2.  Полнейшая свобода агитации и пропаганды, как устно, так и печатно, махновцами и анархистами своих идей и пониманий без призы­ва к насильственному ниспровержению советского правительства и с соблюдением военной цензуры. В деле издания махновцы и анархисты как революционные организации, признанные советской властью, пользу­ются техническим аппаратом советского государства, подчиняясь прави­лам техники издания.

3.  Свободное участие в выборах советов, право махновцев и анар­хистов вхождения в таковые и свободное участие в подготовке созы­ва очередного 5-го всеукраинского съезда советов, имеющего быть в декабре с. г.

По поручению совет. Правительства У.С.С.Р. Я. Яковлев.

Уполномоченные Совета и командования рев. повст. Армии Украины (махновцев): Куриленко, Попов.

Раздел II — Военное соглашение.

1. Революционная повстанческая армия Украины (махновцев) входит в состав вооруженных сил Республики как партизанская, в оперативном отно­шении подчиняясь высшему командованию Красной Армии; сохраняет внутри себя установленный ранее распорядок, не проводя основ и начал регуляр­ных частей Красной Армии.

2. Революционная повстанческая армия Украины (махновцев), продви­гаясь по советской территории, фронту и через фронты, не принимает в свои ряды частей Красной Армии и дезертировавших из таковых.

Примечание:

а) Встретившиеся и примкнувшие к Революционной повстанческое армии в тылу Врангеля красные части и отдельные красноармейцы из таковых по встрече с частями Красной Армии подлежат возвращению в последнюю.

б) Оставшиеся в тылу Врангеля повстанцы и местное население, вновь вступающее в ряды Повстанческой армии, остаются в последней, хотя бы прежде и были мобилизованы в Красную Армию.

3.   О состоявшемся соглашении Революционная повстанческая ар­мия Украины (махновцев), в целях уничтожения общего врага белогвардейщины, доводит до сведения идущей за ней трудовой массы путем соответствующих воззваний с призывом о прекращении военных дей­ствий против сов. власти, причем в целях достижения большего резуль­тата сов. правительство должно также немедленно опубликовать о состо­явшемся соглашении.

4.   Семьи Революционной повстанческой армии махновцев, проживаю­щие на территории Советской Республики, в льготах приравниваются к семействам красноармейцев и получают от совет, правительства Украины соответствующие документы.

Подписали: Командующий Южфронтом Фрунзе.

Члены Реввоенсовета Южфронта: Бела Кун, Гусев. Уполномочен­ные Совета и командования Повстанческой армии махновцев — Куриленко, Попов

Кроме трех вышеприведенных пунктов политического соглашения представители Совета и командования махновской армии предложили советскому правительству четвертый пункт:

«Четвертый пункт политического соглашения.

Представительство Совета и командования армии махновцев, в допол­нение к трем первым пунктам, представило советской власти четвертый пункт политического соглашения:

Ввиду того, что одной из главных сторон махновского движения явля­ется борьба за самоуправление трудящихся у себя на местах, Повстанчес­кая армия махновцев выдвигает четвертый пункт политического соглаше­ния, а именно: организация в районе действий махновской армии местным рабоче-крестьянским населением вольных органов экономического и поли­тического самоуправления, их автономная и федеративная (договорная) связь с государственными органами советских республик».

На практике имелось в виду предоставление повстанцам-махновцам двух или трех районов на Украине для свободного проведения ими своего социального эксперимента при сохранений федеративных отношений с СССР.*

Хотя этот особый пункт не был включен в единое целое с подпи­санным соглашением, махновцы, естественно, придавали ему очень боль­шое значение.

Любопытная деталь: после заключения соглашения с махновцами большевики вынуждены были от имени Наркомата по военным и мор­ским делам объявить, что Махно никогда не поддерживал отношений с Врангелем и что подобные утверждения властей являлись ошибочными, основанными на неверной информации и т. п. Эти заявления были опуб­ликованы под заголовком «Махно и Врангель» в «Пролетарии» и дру­гих харьковских газетах около 20 октября 1920 года.

Предлагаем читателю внимательно прочитать текст соглашения. Он обнаружит в нем две противоположные тенденции: государственническую, отстаивающую традиционные прерогативы и привилегии власти; и народную, революционную, отстаивающую традиционные требования угнетенных масс.

Весьма показательно, что первый пункт соглашения — касаю­щийся «политических» вопросов, где идет речь о естественных правах трудящихся, — содержит исключительно махновские предложения. В этом отношении советская власть вела себя подобно всем тирани­ям: стремилась ограничить сформулированные махновцами требова­ния, торгуясь за каждое слово, делая все возможное, чтобы урезать права трудового народа, без которых невозможно его подлинное освобождение.

Под разными предлогами советские власти долго задерживали пуб­ликацию заключенного соглашения.

Махновцы понимали, что это не означает ничего хорошего.

Видя двуличие советской власти, они решительно заявили, что пока соглашение не опубликовано, Повстанческая армия не будет его выполнять.

Только после такого прямого давления Советское правительство наконец приняло решение опубликовать текст заключенного соглашения. Но сделало это по частям. Сначала был опубликован раздел II (военное соглашение), затем, через какое-то время, раздел I (политическое согла­шение). Подлинный смысл документа терялся. Большинство читателей не поняли его, а именно этого и добивались большевики.

Что касается особого политического раздела (четвертого), украин­ские власти отделили его от соглашения под предлогом, что об этом им необходимо специально посоветоваться с Москвой.

Махновцы наносят первое поражение Врангелю. Его полный разгром.

Около 20 октября махновская армия выступила против Врангеля. (136) Линия фронта протянулась от Синельниково через Александровск и Пологи к Бердянску. Наступление шло по направлению к Перекопу. В первых же боях между Пологами и городом Ореховым значи­тельная часть врангелевских сил (Дроздовская дивизия) была разгром­лена, 4 тысячи белогвардейцев попали в плен.**

Три недели спустя весь район был освобожден от врангелевских войск. Они отступили в Крым. (137)

В конце ноября махновцы и красноармейцы уже стояли у Перекопа, Несколько дней спустя, когда Красная Армия блокировала Пе­рекоп, часть повстанцев, починяясь приказу штаба, передислоцирова­лась на тридцать километров левее перешейка и ступила на лед Сивашского залива. Впереди двигалась конница под командованием Марченко (партизана-анархиста родом из Гуляй-Поля), за ней сле­довал полк пулеметчиков во главе с Кожиным (революционным парти­заном, очень способным командиром). Наступающих встретил ожес­точенный непрерывный огонь противника. Многие из них погибли в бою. Но храбрость и упорство нападающих сломили сопротивление врангелевских войск. Они пустились в бегство. Тогда другая часть махновцев под командованием Семена Каретникова (также партизана-анархиста из Гуляй-Поля) двинулась прямо на Симферополь, который был взят штурмом 13-14 ноября. Одновременно Красная Армия форси­ровала Перекоп. (138)

Не подлежит сомнению, что своей переправой через Сиваш мах­новцы внесли значительный вклад во взятие Перекопского перешейка, считавшегося неприступным, что вынудило Врангеля отступить вглубь полуострова с целью избежать окружения.

Предприятие Врангеля бесславно завершилось. Остатки его войск спешно грузились на корабли на южном побережье Крыма и бежали за границу.

НОВЫЕ ПОПЫТКИ КОНСТРУКТИВНОЙ РАБОТЫ В ПОВСТАНЧЕСКОМ РАЙОНЕ.

Выше мы говорили, что после оставления Екатеринослава и второ­го конфликта с большевиками, за которым последовало наступление Врангеля, условия войны вновь помешали творческой работе трудящих­ся масс в повстанческом районе. Однако для села Гуляй-Поле нам следует сделать исключение.

Отметим, что Гуляй-Поле, хотя и считалось селом, на самом деле являлось скорее городом, и довольно крупным. Конечно, в то время его население состояло в основном из крестьян. Но в нем насчитывалось от 20 до 30 тысяч жителей. (139) Имелось несколько начальных и две средних школы. Город жил насыщенной жизнью, и население его считалось передовым. В нем проживало немало представителей интеллигенции — учителей, врачей и т. д.

Хотя в ходе жестоких боев с Деникиным, большевиками и Вран­гелем Гуляй-Поле несколько раз переходило из рук в руки; хотя совет­ское правительство, в нарушение заключенного соглашения, фактически блокировало район и вставляло всевозможные палки в колеса стремив­шимся к свободе трудящимся, активное ядро махновцев, остававшееся в Гуляй-Поле, очень энергично вело конструктивную работу с помощью энтузиастов из народа.

Прежде всего эти люди занялись организацией местного свободно­го Совета трудящихся. Он призван был заложить основы новой — хозяйственной и общественной — жизни района, основанной на принци­пах свободы и равенства безо всякой «политической» власти. С этой целью жители Гуляй-Поля провели ряд предварительных собраний и образовали Совет, который действовал в течение нескольких недель. Затем он был ликвидирован большевиками.

Одновременно Совет повстанцев разработал и опубликовал проект «Положения о вольном Совете».

С другой стороны, велась активная работа в области школьного образования и народного просвещения. Она имела огромное значение, так как нападения различных армий нанесли здесь большой урон. Учи­теля, долгое время не получавшие зарплаты, разбежались кто куда. Школьные здания были заброшены.

Как только позволили обстоятельства, махновцы и все население Гуляй-Поля приступили к восстановлению системы образования.

Для нас особенно важны основные идеи, на которых оно базировалось.

1.  За образованием и просвещением молодого поколения обязаны следить сами трудящиеся;

2.  Школа должна быть не только источником необходимых знаний, но также призвана воспитывать сознательного и свободного человека, способного вести борьбу за подлинно гуманное общество, жить в рабо­тать в нем;

3.  Для выполнения обеих этих задач школа должна быть незави­симой, то есть отделенной от церкви и государства;

4.  Образованию и просвещению молодежи надлежит быть делом тех, кто имеет к этому склонность, способности, обладает достаточными знаниями и другими необходимыми качествами. Разумеется, все должно происходить под реальным и постоянным контролем трудящихся.

В Гуляй-Поле было несколько интеллигентов — сторонников принципов Свободной школы Франсиско Феррера.*** Они объедини­лись и немедленно приступили к созданию весьма интересной образо­вательной системы.

Расходы по содержанию учительского коллектива всех школ села и его окрестностей взяли на себя крестьяне и рабочие.

Возникла смешанная комиссия, состоявшая из крестьян, рабочих и учителей, наделенная всеми полномочиями, как хозяйственными, так и педагогическими, в деле просвещения.

За рекордное время эта комиссия разработала план организации свободного образования, вдохновленный идеями Франсиско Феррера.

Одновременно были созданы специальные курсы для взрослых.

Начали функционировать курсы «политической» — или, скорее, социальной и идеологической — грамотности.

Многие учителя, ранее оставившие свою работу и даже покинувшие Гуляй-Поле, узнав о произошедшем, вернулись в классы. В село при­ехало несколько специалистов, живших в других местах.

Народное просвещение возродилось на новых основах.

Отметим также возобновление интересных театральных постановок под влиянием новых идей.

Весь этот творческий порыв масс был грубо прерван очередным неожидан­ным нападением большевиков, которое произошло 26 ноября 1920 года.

Это был пятый и последний акт драмы.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО БОЛЬШЕВИКОВ. ИХ ТРЕТЬЕ И ПОСЛЕДНЕЕ НАПАДЕНИЕ НА МАХНОВЩИНУ.

После всего произошедшего никто их махновцев не верил в рево­люционную лояльность большевиков. Повстанцы знали — только угро­за врангелевского наступления вынудила последних заключить союз с Махно. И были уверены, что как только опасность минует, советское правительство не замедлит под любым предлогом начать новую кампа­нию против Махновщины. Никто не верил ни в прочность, ни в долговременность союза. Но все сходились на том, что согласие продлится месяца три или четыре, а за это время можно провести энергичную пропаганду идей махновского и анархического движений.

Последняя надежда не оправдалась.

Само соблюдение соглашения большевистским правительством вызы­вало обоснованные подозрения. Большевики совершенно не стремились че­стно и последовательно выполнять его условия. Лишь отдельные махновцы и анархисты были отпущены на свободу. Правительство всеми возможными средствами препятствовало идеологической работе анархистов.

Поглощенные решением военных задач, махновцы какое-то время не могли уделять внимание такой ненормальной ситуации.

Однако на Украине деятельность анархистов возобновилась. Велась пропаганда. Вновь выходили газеты.

Интерес и симпатии трудового народа к анархистским идеям и движению оказался выше всех ожиданий. Выйдя из московской тюрьмы и возвратившись на Украину, я был удивлен, увидев, как в нашу харь­ковскую штаб-квартиру на вечерние собрания приходили целые толпы народа. Каждый раз мы вынуждены были оставлять за дверью несколько сот человек, которым не хватало места. И несмотря на наступившие холода, многие стояли снаружи, прислушиваясь к каждому слову высту­павших, доносившемуся через приоткрытую дверь.

Вскоре ряды украинских анархистов пополнились активистами, при­ехавшими из России, где большевики практически не выполняли заклю­ченное с Махно соглашение.

Движение ширилось с каждым днем.

Такое положение вещей могло лишь разгневать большевиков и ускорить их ответные действия.

Махновцы очень рассчитывали на результаты «четвертого разде­ла» политического соглашения. Особенно настаивали они на скорейшем рассмотрении его большевиками и принятия ими окончательного реше­ния. Для них было крайне важно, чтобы те признали право рабочих и крестьян на хозяйственное и общественное самоуправление.

Представители махновцев требовали, чтобы советские власти нако­нец сделали выбор: либо подписали данный раздел, либо честно объяс­нили, почему не желают этого делать.

Постепенно вокруг этого вопроса сосредоточилась вся пропаганда анархистов. К середине ноября «четвертый раздел» стал привлекать всеобщее внимание и обещал в будущем стать проблемой первостепенной важности. Но именно этого большевики стремились ни в коем случае не допустить.

В ту пору в Харькове был запланирован Съезд анархистов, призван­ный определить дальнейшие направления деятельности в новых условиях.

Тогда же стало известно об окончательном разгроме Врангеля.

И тогда же Ленин начал тайно готовить новое наступление на махнов­цев и анархистов, отправлять секретные телеграммы, о которых анархи­стов — слишком поздно — предупредил их сторонник-телеграфист.

«Как только в Гуляй-Поле прибыла из полевого штаба телеграмма о том, что Каретник с Повстанческой армией уже в Крыму и пошел на занятие Симферополя, помощник Махно, Григорий Василевский, воскликнул: «Конец соглашению! Ручаюсь чем угодно, что через неделю большевики будут громить нас». Это было сказано 15 или 16 ноября, а 26 ноября большевики предательски напали на махновское командование и махновские войска в Крыму, на Гуляй-Поле, захватили махновское представительство в Харькове, разгромили и арестовали там же всех анархистов, а также анархистов и анархические организации по всей Украине».

* Неточность Волина. Имеется в виду Советская Россия, так как СССР был образо­ван в декабре 1922 года. По некоторым данным, Ленин и Троцкий всерьез рассматривали подобный вариант. — Прим. перев.

** Именно в этот момент Махно телеграммой потребовал, немедленно освободить из заключения Чубенко и меня — я был арестован в конце декабря 1919 года, — и большевики в разговоре со мной высоко отозвались о боевых качествах Повстанческой армии.

*** Франсиско Феррер — знаменитый испанский вольнодумец, основатель системы свободного образования и просвещения. По наущению ненавидевшего его католического духовенства был несправедливо обвинен в участии в революционном заговоре и расстрелян в 1909 году. Его казнь вызвала массовые движения протеста во всем мире. Франсиско Фер­рер считал себя анархистом.